Праздники народа ханты

Материал из SurWiki

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

День оленевода, охотника и рыбака

Файл:Олени.jpg

День оленевода, охотника и рыбака – праздник, организованный не так много лет назад, но он прижился и стал постоянным в Сургутском районе. Праздник проходит в конце марта месяца, когда оленеводы, охотники и рыбаки выходят из тайги и тундры, чтобы сдать продукцию традиционных промыслов по окончанию охотничьего сезона и пополнить запасы продовольствия, пообщаться между собой, пройти медицинский осмотр, решить возникшие проблемы, показать себя и свою удаль. Для последнего, организуются спортивные соревнования: гонки на оленях, гонки на снегоходах, прыжки через нарты, метание аркана, борьба, бой мешками, лазанье на столб, демонстрация национальной одежды и т.д., за что победители получают призы. Данные мероприятия ежегодно проходят в г.п. Лянтор, с.п. Русскинская, п.Тром-Аган с.п.Нижнесортымский.

- Поклоняются коренные жители нашего района богу Торум, который для них многолик – Бог неба, Бог воды, Бог леса и т.д. У каждого хантыйского рода имеется свой общий Бог. Он находится на святом месте, расположенном в наиболее глухих и труднодоступных местах. На этом месте в определенное время, члены рода собираются для проведения ритуальных обрядов с участием шамана. Содержание ритуальных обрядов остаётся в тайне от посторонних (чужих не допускают), да и место расположение святых мест хранится в тайне.

Вороний день - праздник весны, любви и встреч

Файл:Ворона 2.jpg

- Вурна хатл (Вороны день) – Торум ангки хатл (Богини матери день) по-хантыйски, Урин-эква хотал – по мансийски – изначально праздновался в день прилета ворон. Позднее он стал отмечаться 7 апреля, на Благовещенье, что связано, по-видимому, с христианизацией нашего северного края. Прилёт вороны у обских угров связывался с приходом весны и тепла. Именно эти птицы первыми прилетают, начинают вить гнезда, громко каркают, как бы пробуждая природу.

На вороньем празднике кто-то из взрослых обязательно рассказывает легенду о вороне.

- Говорят, давным –давно ворона белой была. И жила она с людьми, в чуме. Но вот наступили трудные времена. Людям не то, что живность накормить - самим есть нечего стало. И отправилась ворона на поиски пищи. Недолго она кружила, увидела падаль, наклевалась вдоволь, повернула обратно. Встреитили ее люди и глазам не поверили:улетела птица белая, а вернулась – черная. А когда узнали, что наелась она падали, выгнали прочь из чума. Потому что, как бы ты не бедствовал, а до низости такой опускаться нельзя.

Погнали люди ворону, а она все равно к ним возвращается с первыми весенними ветрами. И они, как ни сердятся на изгнанницу, а рады ей. Ведь ворона – первая вестница весны на Севере. И еще, наверное, потому, что помнят люди те давние времена, когда все жили в мире и благополучии, а ворона была белой птицей.

Так повествует хантыйская легенда древняя, как сам народ, сложивший ее. В хантыйских и мансийских преданиях вороны выступают покровительницами женщин и детей. Мокрый цап(стружки из мягкой древесины, которые насыпались в детскую люльку) обычно складывались в одно место на окраине селения под пеньком. И ворона, прилетев с юга, в холодные дни садилась на эту кучку преющего цапа и грела свои лапки. А когда улетает ворона в теплые края, то на прощанье пролетает над селением и приговаривает: “Пусть больше появляется на свет мальчиков, пусть больше появляется на свет девочек. Когда вернусь сюда весной, будет где мне лапки весной погреть”. Старые люди говорят, что ворона – хорошая птица, она радуется рождению детей. Вороний праздник раньше в каждом селении проводился по-своему. В тегах женщины для проведения обряда в этот день собирались в южной стороне леса. Готовили пищу на костре, устраивали стол, а кусочки еды кидали в сторону леса, как будто вороне, чтобы она принесла удачу, счастье, тепло, солнце. Обязательно делали поры (стол с угощениями) возле березы, приносили в дар духам ленточки, платки с завязанными в них белыми монетками. Кланялись, обращаясь к светлым духам (найнворт), и молились о благополучии, здоровье детей и взрослых. В этот день устраивалась праздничная трапеза. Готовили саламат – мучную уху, разные рыбные блюда, пекли из теста золотистых птиц, угощали детей и друг друга.

В вороний праздник обычно соревновались в силе и ловкости, устраивали музыкальные состязания: кто кого переиграет на санквылтапе, кто знает больше мелодий. А молодые в этот день выбирали себе женихов и невест.

Ворона для народа ханты всегда была священной и почитаемой птицей. Хантыйская легенда гласит: «Давно это было. Как-то весной прилетела ворона в наш северный край. Летала-летала, вокруг нет никого, холодно, хмуро. Собралась она с силами и каркнула во все горло. Полетело ее звонкое: «Кар-Кар!» над просторами Севера, над могучей рекой Обь, отозвалось в Уральских хребтах. От этого крика ожила Земля, проснулся человек. С этого дня и начался род ханты. Люди были очень признательны вороне. И был тот день седьмым от начала месяца твердого наста. Ун кер тылыщ 7 – мет хатл.»

С тех пор Вороний день является одним из самых почитаемых праздников на Ямальском Севере. Ворона – символ жизни, вестница весны. По примете, если первая прилетевшая ворона сядет на низкое дерево, весна будет скоротечная, если на высокое – то затяжная.

В этот день нельзя шить, рубить лес, колоть дрова. Родители рано утром будят детей со словами: «Скорей бегите на улицу – Ворона прилетела и подарки принесла!» И действительно, на ветках березы висят связки калачей, баранок, символизирующие теплые весенние солнышки. У чума уже выставлены скульптуры добрых духов, их во время праздника угостят кровью жертвенного оленя. Принося в жертву оленя богам, они тем самым просят у них понимания, милости и благополучия. Если у чума собралось много гостей – это большая честь для хозяина чума, главы семейства.

Вороний день – это древний хантыйский праздник, на который собираются люди со всей округи, приносят вкусные яства, припасенные заранее. В празднике участвуют женщины, девушки и мальчики не старше тринадцати лет. Накрывают столы, после чего мужчины и женщины расходятся к своим священным деревьям. К ели – мужчины, к березе – женщины и просят благополучие своим детям. К веткам деревьев каждый привязывает лоскутки из ткани с завязанными на них монетами (по количеству детей), обращаясь к «туруму» и желая своим близким самого наилучшего в жизни. Затем у мужского дерева закалывают оленя, и в момент смерти жертвенного животного три раза кричат «туруму», как бы провожая оленя из этого мира в мир иной. Шкуру и череп оленя вешают на святое дерево. Вкусив свежую оленину, празднующие должны выпить по две чарки и свежей оленьей крови.

В вороньей песне, записанной на реке Сосьве, есть такие слова: «С моим появлением маленькие девочки, маленькие мальчики пусть родятся! На ямку с таловыми гнилушками я присяду. Замерзшие ноги свои отогрею. Долгоживущие девочки пусть родятся!» По верованиям ханты за всеми вещами маленьких детей нужно строго следить, чтобы с ребенком не случилось беды. Ханты считают, что ворона, прилетев с юга, в холодные дни греет лапки на древесных стружках, предназначенных для люльки ребенка, желает продолжения их роду и здоровья детям на многие годы. Существует предание о споре вороны с халеем. «Однажды халей сказал: «Пусть человек умирает!». А ворона ему ответила: «Нет! Человек не умрет! Я буду прилетать весной со связкой калачей и спасать его. Пусть только он бросает мне горсть древесных стружек из люльки своего ребенка. Я в них погрею свои лапки»». Поэтому в Вороний день принято менять в детских люльках древесные стружки, а старые бросать вороне.

Вообще, смысл праздника заключается в общении родных и близких людей, живущих далеко друг от друга, в почитании священной птицы, которая пробудила природу и оповестила тундровиков о наступлении весны. Встречи после долгой зимней темноты, ожидание радостных весенних забот – пусть родится больше здоровых, умных детей, а важенки подарят хозяевам стад хороший приплод оленят. Вороний день еще называют праздником любви и встреч.

Медвежий праздник

Файл:D3ec51c31a.jpg

У этого зверя множество имен — иносказательных, «зашифрованных», само название его – табу, усвоенное с детства. Ему поклоняются, его опасаются, его почитают как родственника. Имя его – МЕДВЕДЬ.

Каждый народ, делящий с ним свою территорию, целый пласт своей культуры посвятил этому опасному соседу. Устраиваемые в честь зверя Медвежьи праздники крайне разнообразны. Особенно сложную структуру медвежий праздник имеет у обских угров – хантов и манси. Это яркое, красочное, многожанровое действо, увлекательное зрелище и в то же время древний обряд.

От снега становятся белыми не только волосы, но и ресницы. Над заснеженной поляной взлетают в небо многочисленные снежки. Так начинается Медвежий праздник у народа манси.

Охотятся на медведя поздней осенью, чтобы сохранить мясо до Нового года. Тушу медведя с головой и лапами привозят в деревню на оленьих нартах, и о своем приезде охотники извещают пятью или семью выстрелами. Вот топот оленьих копыт слышен все ближе, ближе, и наконец подкатывают к крыльцу нарты. На них красуется клыкастая медвежья туша. Встречающие обсыпают ее — и охотников тоже! — снегом, а затем голову медведя помещают на лапы и укладывают в амбар. Глаза зверя закрывают серебряными монетами.

Праздник проводится обычно в доме охотника, убившего медведя. Если был убит самец, праздник продолжается пять дней, если самка — четыре. В обыкновенном мансийском доме народу собирается множество. Все участники праздника, заходя в дом, кланяются медведю, подходят к нему и целуют ему лапу. Только после этого все чинно рассаживаются на скамейки. А те, кто не попал в дом, смотрят в окна. Перед медведем поставлено угощение — мясо, сало, хлеб и водка.

В дальнем углу дома стоит «священный» стол, на котором и лежит медвежья голова, украшенная разноцветными лентами и бисером — даже в ушах у нее висят серьги! Перед нею ставят блюдце с курящимся берёзовым наростом для обряда очищения. Этот праздник нельзя предсказать или вычислить по календарю, ведь чтобы он состоялся, должен быть убит медведь. «Убит медведь» — манси никогда бы так не сказал: зачем поминать всуе имя хозяина тайги, своего великого предка, услышит, — обидится. Лучше сказать «вортолнут» — «в лесу живущий»:

По тайге летают сказки,

По тайге легенды бродят,

Как охотники медведя,

Встретив, хитростью «низводят».

В деревнях расскажут манси,

Как медведя «опускают».

Но никто сказать не смеет,

Что медведя — убивают...

«Низведен» медведь, «опущен»,—

Он поддался ненароком,—

Голова его большая

На столе лежит широком.

И тогда его мужчины

Как героя восхваляют,

Духом леса называют,

Куньей песней развлекают,

Птичьей пляской провожают.


Постепенно праздник превращается в театрализованное представление. «У-ку-лу-лу!» — раздается вдруг совсем неожиданно. Это прибежали участники представления. На их лицах берестяные маски с длинными-предлинными носами. Над узкими щелочками глаз — длинные ресницы и брови. Такая маска называется саснел. Этим же именем зовутся и владельцы масок. Саснел может говорить все, смеяться и потешаться над всеми присутствующими, даже над медведем. У него ведь лицо не человеческое, а берестяное. А береста все выдержит! Часто к таким маскам приделывают бороду и усы из шерсти. С одного края стола сидит Охотник, который привел Лесного Духа к людям. На другом краю восседает Кастан-хум — своего рода распорядитель на празднике, тамада. Ударит он в бубен — люди пускаются в пляс; слово молвит — все тут же замолкают, слушая сказания волшебной старины. Давным-давно, когда люди еще не умели добывать огонь, медведь со своим отцом Торумом любили смотреть с седьмого неба на землю. Они видели, что там происходят очень интересные превращения: земля время от времени меняет свой наряд с белого на зеленый. И молодой медведь стал просить отца, чтобы тот разрешил ему спуститься на землю и прогуляться по ее просторам.

Дважды старый медведь отказывал своему сыну, а в третий раз согласился и спустил сына в люльке с неба на землю. Очутившись на вожделенной земле, медведь стал гулять по ее просторам и любоваться ее красотой. Но вскоре он почувствовал голод и стал проситься обратно на небо. Однако отец сбросил ему с неба лук, стрелы и огонь и повелел жить на земле: самому добывать себе пищу и творить суд над теми, кто совершает зло. Если же сам медведь поступит несправедливо, тогда человек учинит суд над ним.

Молодой медведь не послушал предупреждений отца и натворил много бед на земле. Тогда один из семерых братьев-охотников убил его и забрал у него лук, стрелы и огонь, которыми с тех пор и стали пользоваться люди…

Танец, рассказывающий историю медведя, заканчивается. Наступает пора виниться перед убитым зверем. Вот перед медвежьей головой появились три старика. Взявшись за руки и плавно раскачиваясь в такт музыке, они начинают петь историю медведя. Голоса певцов то поднимаются ввысь, то опускаются на землю и звучат низким тоном, как будто ревет он — Хозяин-медведь. Старики поют о том, что помнят о небесном происхождении зверя и величают его «Он», а не медведем. Они помнят, что Он — предок людей, а живущего в лесу брата нельзя убивать. И рассказывают они, что «не убили» его, а «низвели», иначе Он обидится. И если люди все же «низведут» медведя, то произойдет это случайно, а за кровь они готовы извиниться перед головой.

И тут вперед выступает охотник, убивший медведя: «Ты прости! Это не я убил тебя, это мое ружье выстрелило. Так что убили тебя нечаянно, больше такого не случится!».

В этот момент появляются два других охотника, которые подтверждают слова своего товарища. Они в легких малицах, подпоясанных поясами, на которых висят зубы медведя и большой острый нож. В руках у них ружья. «У-ку-лу-лу!» — пляшут пальцы на музыкальных струнах. Вертятся берестяные маски, скачут, пляшут, размахивают руками, будто птицы крыльями, — это они исповедуются перед медведем во всех своих бедах и горестях. Взгляды присутствующих людей поневоле обращаются к лапам и когтям зверя.

Ведь у манси считается, что если солжешь перед зверем — то не избежать тебе его когтистой лапы. А уж если скажешь перед ним правду (то есть развеселишься в пляске), в медведе проснется Добрый дух прозрения. По представлениям манси, человек со смертью не исчезает бесследно, а превращается в животных, растения, деревья и цветы. Не случайно поэтому самый ответственный момент праздника — пробуждение медведя Вортолнута («В лесу живущего»).

После этого начинается настоящий карнавал. Фигуры в берестяных масках скачут, вертятся, подпрыгивают, изображая то охотника, ставящего на зверя капкан; то рыбака, вытягивающего из реки сеть, полную рыбы; то незадачливого рыболова, провалившегося в полынью.

Карнавал выплескивается во двор, где в котлах над костром варится оленина. А медвежье мясо будет вариться только через день или даже два в большом чугунном котле. Его разделывает сам хозяин праздника, и только иногда он приглашает на помощь своих близких родственников.

Мясо нельзя откусывать, его отрезают ножом маленькими кусочками. Голова и сердце медведя считаются священными — их вообще нельзя есть никому. Кости обязательно оставляют целыми. А сваренную целиком голову перевязывают и хранят на верху дома или в амбаре. Это тоже связано со стремлением к возрождению зверя.

В конце праздника иногда разыгрывают сценки с «лисой», которую надо выкурить из дома. Вертится она вокруг «священного» стола, никак не хочет уходить. И тогда шаман поджигает спичкой ее соломенный хвост. Она начинает бегать по дому из угла в угол, тем самым очищая его огнем. Потом «рыжая» выскакивает во двор, где представление продолжается.

Скачут «олени» в розовых платьях, пританцовывает «лось» в красной шелковой рубахе, «охотники» натягивают свои тугие луки. И озаренная светом костра на все это шумное веселье задумчиво взирает вынесенная из дома медвежья голова.

Проводы лебедя

Файл:Lebed.jpg

Мало кому известно, что у народа ханты существует кроме почитаемого дня "Ворна хатла" - "Вороньего дня", еще один праздник – Проводы Лебедя, который посвящен встрече и проводам священной птицы – лебедя. Этому событию предшествует праздник, сопровождаемый особым ритуалом. Вот что рассказал И.С. Посохов, пожилой человек, по национальности ханты о ритуале такого праздника Проводов Лебедя, свидетелем которого он был однажды осенью.

Накануне жители юрт договорились о времени выезда на праздник.

В день праздника подъехали к священному месту, и мужчины-охотники оповестили о своем приезде тремя залпами из охотничьих ружей. Попечитель святого места, услышав стрельбу, вышел на берег встречать нарядно одетых гостей. Приехавшие, причалив лодки к дощатому мостику, шли вереницей в деревню по тропе, выстланной ветками и сеном.

Затем женщины поджигали сложенные дрова, на доску у костра ставили съестное. Спиртным окропляли огонь, бросали по монетке в костер и после этого выстраивались в ряд и, посылая поклоны, нашептывали: "Ты наша священная птица, мы в гости к тебе пришли и от чистого сердца все, что нужно, с собой принесли... Скоро настанет разлука, покинешь край свой родной... Мы ждем твоего возвращения весной. На своих могучих крыльях несись над горами, тайгой! Ясного неба желаем тебе над нашей прекрасной землей".

Потом женщины поворачивались через правое плечо, заканчивая ритуал, и начинали трапезу.

В стороне на колышке были подвешены узелки с подарками. Это было общее место для совершения обряда. Стар и мал толпой, стояли тут и просили лебедя принять их подарки.

Основной обряд проводился на священном месте, куда разрешено было ходить только мужчинам. Здесь совершалось жертвоприношение. Это место было основано с незапамятных времен далекими предками.

Мужчины привели жертвенное животное, привязали его под кряжистый краснотал, а на другом дереве уже был сделан примитивный стол, под ним пропущены жерди между ветками дерева. Попечитель святого места расставил угощение, развязал узелки с подарками, каждую вещь, обволакивая дымом тлеющей чаги. развешивал на жерди. Присутствующие бросали на стол по монетке, вставали напротив стола, кланялись. Затем попечитель вывел животное и начинал водить его по ходу солнца.

- Ац! - раздавался призывный клич после каждого оборота - и семь раз эхо разносило этот клич...

В заключение праздника один из организаторов нанес на четырехгранной палочке количество людей от каждой семьи, чтобы потом разделить поровну расходы, связанные с обрядовым ритуалом, потом достал из котла кусок шеи, сердца и глаз принесенного в жертву животного, наколол их на отростки шеста, приставил его к столу, приделанному к дереву.

На этом праздник закончился.

Личные инструменты